Присвоение феминизма: гендер, милитаризм и Резолюция 1325 Совета Безопасности ООН

Резолюцию 1325 Совета Безопасности ООН часто называют ключевой. Но, несмотря на еёреволюционный потенциал, я утверждаю, что Резолюция была разработана посредством гендерированных дискурсов, почему и стало возможным еёиспользование в милитаристских целях. Основываясь на постструктуралистской феминистской теории международных отношений, я рассматриваю Резолюцию как дискурсивную практику и утверждаю, что то, как ООН концептуализирует и интерпретирует гендер и безопасность, позволяет государствам использовать радикальный смысл Резолюции для легитимации и нормализации милитаристских практик и для замалчивания антимилитаристской критики. Чтобы показать это, я изучаю гендерированные дискурсы, лежащие в основе Резолюции, и указываю на два основных пути её милитаризации (включая текущую милитаризацию в Республике Армения). (Полностью читайте на украинском и английском).

Баллада о прайде

Что означает быть гордыми и свободными и продолжать бороться с дегуманизацией и нападениями на расизированные и бедные группы населения, продолжать противостоять группировкам, которые пытаются указывать кому и где жить, отказывая в существовании маргинализированных групп в публичном пространстве? Что значит говорить не только о сексуальности, когда наши жизни зависят от многих ресурсов (как, например, здравоохранение, условия жилья, образование, транспортная инфраструктура и т.д.), доступ к которым все больше ограничивается? Достаточно ли номинально «включить» определенную группу в акцию протеста без переосмысления распределения ресурсов в обществе? Или как будет мыслиться гордость, если повестка протеста будет открыто выступать против антиромских погромов в Украине и против патологизации трансгендерных и интерсекс-людей? Как тогда мы будем представлять себе солидарность и коалиции, в основе которых – взаимоподдержка и взаимопомощь? Ведь это и будет «традицией» прайдов. (Полностью читайте на украинском).

Женский или феминистический? Что случилось с маршем к 8 Марта

«Европейские другие»: конструирование европейскости и логика расизации

В книге «Европейские Другие» Фатима Эль-Таеб показывает, что идея расы присуща современному европейскому мышлению. Так авторка подрывает превалирующий нарратив o Европе как «безрасовом» континенте и напоминает, что, хотя Европа и остается мало вовлеченной в обсуждение расы и расизма (особенно по сравнению с США, которые считаются центром расизма), характерное для колониальных империй представление о расе и расовых политиках возникло именно в Европе, а уже оттуда было экспортировано по всему миру. Книга вносит вклад в научные и активистские дискуссии о европейских формах расизации, которым уделяют мало внимания, поскольку они не соответствуют распространенному взгляду на расу, а логика «безрасовости» позволяет расовому мышлению и его последствиям оставаться невидимыми. Эль-Таеб помещает Европу в широкий контекст расово «слепых» идеологий и указывает на пересечения расы и религии в европейском контексте, а также на механизмы экстернализации расизированного населения, которые и помогают поддерживать образ гомогенной «белой» Европы, якобы «инклюзивной» и «постнациональной». (Полностью читайте на английском).

Присвоение феминизма: гендер, милитаризм и Резолюция 1325 Совета Безопасности ООН

Резолюцию 1325 Совета Безопасности ООН часто называют ключевой. Но несмотря на ее революционный потенциал, я утверждаю, что Резолюция была разработана посредством гендерированных дискурсов, почему и стало возможным ее использование в милитаристских целях. Основываясь на постструктуралистской феминистской теории международных отношений, я рассматриваю Резолюцию как дискурсивную практику и утверждаю, что то, как ООН концептуализирует и интерпретирует гендер и безопасность, позволяет государствам использовать радикальный смысл Резолюции для легитимации и нормализации милитаристских практик и для замалчивания антимилитаристской критики. Чтобы показать это, я изучаю гендерированные дискурсы, лежащие в основе Резолюции, и указываю на два основных пути ее милитаризации (включая текущую милитаризацию в Республике Армения). (Полностью текст читайте на английском и украинском).

После войны устанавливается справедливость? Сексуальное насилие во время войны и правовой национализм в четырех странах бывшей Югославии

В своем выступлении мы показываем, что декларированные и лоббированные женскими организациями цели – обновление общества в целом с особым вниманием к искоренению сексуального и гендерно-обусловленного насилия, разоружению, укрепленнию мира и анти-милитаристских ценностей – не отображены в гендерно-мейнстримной составляющей Резолюции 1325, где все вопросы сводятся к представленности женщин в армии и полиции. Способ имплементации Резолюции 1325 десятилетия спустя после завершения воен показывает, что надежды и чаяния женских организаций не оправдались. Державы-преемницы Югославии не только не создали надежных и последовательных механизмов для установления справедливости и недопущения безнаказанности согласно UNSCR 1325 (пункт 11), но наоборот, использовали эти механизмы для продвижения правового национализма.

Неудачи удачного перехода

«Беспокойное образование», активизм и академия: заметки на полях полезной книги

Автоэтнография как феминистское самоинтервьюирование